Профессия торговца окаменелостями в России окружена флером таинственности, романтики и чуть ли не криминала, ведь на продажу выставляется не что-нибудь, а время.

Пропажи музейных ценностей, сверхприбыли почти как от торговли наркотиками и связь с иностранцами – все это молва приписывает труженикам геологического молотка и штыковой лопаты. Есть ли в этих слухах истина и каково это на самом деле - быть коммерсантом от геологии, мы попросили рассказать руководителя фирмы "Русские минералы" Михаила Аносова.

- Как Вам пришло в голову заняться столь необычным бизнесом?
- Просто стечение жизненных обстоятельств. Году в 1993 необходимо было как-то жить. На бирже сидеть брокером скучно, а вот камни - это куда интересней. Фактически моя работа является хорошо оплачиваемым хобби.

- Чтобы стать успешным торговцем окаменелостями, важнее геология или способности к бизнесу? Кого больше в продавце - Индианы Джонса или магистра МВА?
- Поскольку это очень специфическая сфера деятельности, всего нужно поровну. Нужны очень хорошие практические и академические знания предмета - минералов или окаменелостей, а потом, дальше - знание рынка, умение продать. В моем случае с первым было лучше, а все остальное приобреталось со временем.

- Ваши коллеги по торговле полезными ископаемыми из Газпрома и Роснефти - довольно обеспеченные люди. Хорошие ли доходы приносят минералы и окаменелости?
- Газ и бензин нужны всем, а наша сфера деятельности узко специализирована. Во всем мире коллекционными минералами, например, активно интересуется миллиона два человек. Ну может быть три миллиона. Всякими поделками из камня и фоссилиями ненамного больше, так что сами понимаете…

- И все же рассказы о сверхприбылях торговцев камнями имеют под собой основание? Они действительно похожи на золотопромышленников 19 века?
- Из-за того, что рынок очень ограничен, на сверхприбыли рассчитывать не приходится. Если бы камни были нужны как спички, хлеб и водка, наверное, торговать было бы интереснее. У нас все по-другому. Когда ты достал кусочек грязный в глине - он не стоит ничего. А когда ты из этого кусочка сделал образец, он уже стоит столько, сколько позволяет рынок.

- Нельзя не затронуть вопрос о взаимодействии с официальной наукой. Какие отношения сложились между "коммерсантами" и "академиками"?
- В минералогии и всем, что с ней связано, отношения самые теплые. Какие-то образцы передаются в музеи, для исследования, но в основном минералы продаются. Никто никому не мешает, никто не говорит, что распродается национальное достояние проклятым буржуинам. Выражения недовольства "академиками" в адрес "коммерсантов" я слышал только среди палеонтологов. Но, насколько мне известно, проблемы начались именно в академической среде - еще в начале 90-х продали каких-то парейазавров за границу, а теперь на нас все валят.
Единственная позитивная вещь - это то, что происходит с ордовикскими трилобитами и, отчасти, с пещерными медведями. Вот действующие "коммерсанты" из Петербурга написали книжку академического уровня про местных трилобитов, почитай первую со времен работ Шмидта.

- У вас есть какие-нибудь окаменелости, так сказать, для личного использования? Может быть, дома у телевизора лежит большой аммонит, или панно с окаменевшими рыбами висит на стене?
- Ничего не лежит и не висит, да и негде пока положить, так что только на работе хранятся.

- Последний вопрос, несерьезный. Какое древнее животное вы бы оживили, чтобы сделать его домашним питомцем?
- Были такие маленькие хищные динозавры, рапторы. Вот их стаю было бы прикольно подержать в вольере. Впрочем, все это уже есть у Спилберга.

Об авторе:
Михаил Аносов
руководитель компании
"Русские минералы"